Жизнь дана на добрые дела

28 октября, 2013

Как не тратить время впустую? Чем быть полезным для окружающих? Откуда черпать энергию на реализацию всех своих идей? Кажется, ответы на эти и многие другие вопросы Игорь Гринберг принимает за правила. Один из первых, кто начал активно развивать благотворительность в Шелехове, Игорь Самсонович поможет разобраться, с чего началась эта деятельность и насколько успешной ее можно назвать сегодня.

— Игорь Самсонович, расскажите, когда и с чего началось целенаправленное развитие благотворительности в Шелехове и Шелеховском районе?

— Еще до того, как сформировался Благотворительный фонд имени Григория Шелехова, мы возродили традицию шефства предприятий над образовательными учреждениями. Иркутский алюминиевый завод поддерживал три местные школы. Это были 90-е годы, очень сложная ситуация как в стране, так и в городе: бюджетных средств не хватало, а от этого, как правило, всегда страдают социальная сфера и образование. Понятно, что предприятие должно было помогать, ведь мы все живем в одном городе. В то время я работал генеральным директором на ИркАЗе. Вместе с пресс-секретарем Галиной Исайченко мы решили собрать Попечительский совет, состоящий из руководителей предприятий. Было трудно, но нужно было составлять программу, по которой позже распределили практически все школы. Сначала было не так много попечителей, но с каждым годом их число росло, и в один момент образовался совет, сообщество, которое и стало помогать начавшейся в тот период реформе школы.

— Какие вопросы решал Попечительский совет и как сложилась его дальнейшая судьба?

— Вопросов было много, и все разные. Больше, конечно, хозяйственных, что мне не очень нравилось: когда занимаешься образованием, прежде всего нужно думать о будущем, о том, что из людей получится, как они в жизни устроятся и чем будут заниматься, а не о том, как сегодня выжить. Со временем ситуация начала улучшаться, поэтому совет стал больше внимания уделять учебным процессам: поощрять лучших учеников, отмечать победителей в различных соревнованиях, отправлять преподавателей на курсы повышения квалификации, организовывать отдых детей-инвалидов и т.д. Понимая, что кроме нас значительных денежных средств никто выделять не может, мы решили создать организацию или фонд, который бы эти средства, пусть небольшие, распределял более равномерно. Так образовался фонд при Попечительском совете, который назывался «Помощь». А чуть позже, в марте 2005 года, в рамках программы по оказанию поддержки территориям, на которых присутствуют предприятия группы СУАЛ, был основан фонд имени Григория Шелехова.

— Шелехов — город небольшой, и район относительно мал. Были ли сомнения, насколько успешно будет работать фонд в условиях небольшого района?

— Вы правы, территория небольшая. И, возможно, не так много условий для благотворительности. Я говорю сейчас не только о Шелехове, но и о подобных городах вообще. Однако в какой-то мере благотворительностью здесь заниматься проще: люди знают друг друга, готовы помогать. К тому же потенциальных благотворителей найти легче — опять же в силу того, что много людей общаются между собой, здесь они работают, учатся их дети. Мне кажется, в этом подобные Шелехову города выигрывают.

— Какие изменения произошли за 8 лет деятельности фонда?

— Я скажу, что важны не материальные изменения, а душевные. У людей поменялась психология — это отметить интересней. Они начинают заботиться о том, что создают для них, их детей, к чему они и сами приложили руку. В крайнем случае, не ломают. Возросла массовость, то есть количество людей, способных помочь, увеличилось. Если сначала это были единицы — первые заинтересованные в благотворительности люди, — то с каждым годом их становится больше. Происходит изменение в сознании, в умах, а это главное.

— Многие проекты и программы, которые вы поддерживаете, направлены на молодежь. Почему сегодня так важно помогать талантливым молодым людям?

— Чтобы двигаться вперед, должен быть прогресс. Этот прогресс как раз и обеспечивают талантливые люди. Наверное, каждый человек интересен, но больше заставляет присмотреться к себе тот, кто по-своему видит какое-то явление, у кого есть собственное решение какого-то вопроса. И поскольку этот человек наделен талантом, то есть имеет большие возможности, он и двигает прогресс.

— Что может дать талантливому человеку знание, что он лучше, в чем-то победитель? К примеру, участие в бале одаренных детей «Синяя птица».

— Человеку очень важно чувствовать, что он, во-первых, нужен, его заметили, а во-вторых, что его деятельность значима для людей, т.е. получила общественную оценку. Он, с одной стороны, самоутверждается, показывая, что имеет определенные знания, чего-то достиг. А с другой — он понимает, что, обладая этими знаниями, может принести больше пользы. И когда ему говорят: «Молодец, ты правильно делаешь, мы тебя обязательно поддержим» и «Приходи к нам, для тебя открываются большие возможности», причем говорят люди, имеющие заслуги перед обществом и являющиеся в какой-то мере эталоном, это здорово.

— Талант найти не так легко. Еще сложнее его удержать, поскольку молодежь стремится уехать в «большие города» и там чего-то добиться. Не возникает обиды, что район теряет свой «золотой запас»?

— Это очень плохо. Я не сторонник того, чтобы люди оставались здесь постоянно: сегодня в городе и районе нет возможностей для очень талантливых людей. Талантливому человеку необходимо постоянно развиваться, поднимать свою планку, иначе монотонность набьет оскомину. Если у нас есть возможность находить применение их способностей, таланта, таких ребят надо оставлять; если нет — надо давать дорогу и подсказывать, куда лучше двигаться. Вот тогда это будет правильно, и человеку самому будет интересно.

— Можно сказать, что на сегодняшний день в Шелехове достаточно высокий уровень культуры благотворительности?

— Нет. Не скажу, что уровень крайне низкий, но до среднего еще не дотягивает.

— Чего же не хватает?

— Культуры. Наверное, любой человек, мало у него денег или много, должен понимать, что помощь окружающим — самое главное. Важно создать условия, чтобы люди, которые живут рядом с тобой, поднимали жизненный уровень, занимались любимой работой, наукой, спортом — кто чем. Тем более что сегодня много людей, которые не имеют таких возможностей. И даже талантливые люди могут опустить руки, потому что стенку лбом не прошибешь. Очень важно вовремя помочь такому человеку, показать, направить, а дальше он сделает все, чтобы достичь своей цели.

— Благотворительность от частного лица и от организации или компании — чья деятельность эффективней?

— Ценна частная благотворительность — когда человек берет у себя из кошелька средства и понимает, что в конкретном деле оказывает финансовую поддержку. Организации проще: получил прибыль, с нее списали определенную сумму, но такая помощь обезличена. Иногда люди, работающие на предприятии, могут и не знать, что они кому-то помогают. Хотя такие средства тоже нужны; говорят ведь, что деньги не пахнут. Но если мы ведем речь о нравственном назначении благотворительности, то это частные фонды, частная инициатива, частные пожертвования.

— В чем вы видите дальнейшую задачу благотворительного фонда?

— Думаю, на наш век хватит заниматься благотворительностью. Так устроено, что всегда будут проблемы и всегда будут люди, которым необходима помощь. В отношении развития сложно прогнозировать, но я думаю, что начало положено и сегодняшние ростки должны в будущем прорасти. Просто нужны люди, которые бы занимались этим с душой.

— Какова роль фонда сегодня и какое место он будет занимать завтра?

— Сегодня мы все-таки решаем меркантильные задачи: кто-то заболел — надо собрать средства на операцию или что-то произошло — нужно помочь. В будущем, я думаю, фонд будет заниматься развитием личности, культуры образования, нравственным воспитанием. По крайней мере, этого бы хотелось. А собрать деньги на то, чтобы застеклить окно, не самое главное.

— Это скорее издержки системы финансирования.

— Да, но со временем, думаю, это пройдет. В этом деле я оптимист.

— С чем у вас ассоциируется благотворительность?

— Советская система формировала понятие о помощи не как о финансовой поддержке. Видимо, это такое воспитание. Тогда было очень доброе время, атмосфера: послевоенные годы, ужасы войны и как отдача — желание обязательно кому-то помочь. Мои друзья, одноклассники — они все такие. А вспоминая родителей, могу сказать, что они сами по себе были добрые и всегда помогали друг другу. Это стремление заложено на каком-то генетическом уровне.

— Как вы думаете, любой человек может заниматься благотворительностью?

— Любой. Наверное, в каждом заложено чувство, желание помогать, просто кто-то это уже понял, а кто-то — нет.

— А если поставить вопрос по-другому: любой может этим заниматься или тот, кто обладает определенными возможностями?

— Благотворительность — это не значит только давать деньги. Я думаю, что выделить время тоже можно. Когда ты приходишь в детский дом, а тебя ребятишки за штаны хватают и говорят: «Папа пришел», тут слеза навернется у любого. Поэтому хочется для них делать еще больше. Я считаю, каждый не то что имеет право, а может и должен заниматься благотворительностью, ведь от этого сам становишься лучше.

— Что для вас самое главное в этом деле?

— Благотворительность — не просто что-то сделать. Знать, что с ребенком, которому ты помог, все хорошо. Знать, что ты кому-то помогаешь, — вот цель благотворительности. Иными словами, важен не только результат, но и сопричастность к проблеме.

Беседовала Жанна Морункова
(Иркутская обл., г. Шелехов)

Поделиться ссылкой: